Запрет абортов

«Легко жалеть невинных, особенно чужих нерожденных детей. Живых людей женского пола — потруднее»

(Е. Михайлова «Я у себя одна, или Веретено Василисы»)

Сейчас и так мало уважающих себя женщин, запрет абортов — это еще один акт проявления неуважения к женщине. Жаль, что и сами женщины его поддерживают. Аборт то запрещают, то снимают запрет, то опять запрет — и отмена. Похоже, не все так просто.

Про себя я всегда знала, что аборт делать не буду. При этом я более чем спокойно отношусь к детям — не равнодушно, а именно спокойно. Новорожденные никогда не вызывали у меня умиления, но мне часто было интересно пообщаться с детьми уже более сознательного возраста. Можно сказать, мне это даже нравится — заглядывать в их маленький мир и слушать рассуждения. Дети почти во всем мудрее взрослых. Это не пафос. Вспоминая себя ребенком, я удивляюсь и даже завидую, как много в моей голове было здравых идей, мечтаний и четких позиций. В том возрасте точно знаешь, что такое хорошо, а что плохо, как надо поступать, а как не стоит. Ребенок не зашорен, а потому более справедлив. Иногда я завидую себе в том возрасте, когда я ощущала, что ни за что не буду поступать неправильно. Почти все мы такими были.

abortНо оставим лирику и поговорим про аборты. Я должна оставаться беспристрастной, но меня уже трясет от противников абортов, защитников прав эмбрионов, пролайферов и прочих. Нет, я совсем не бессердечная — объясню, почему такие ощущения. Против абортов обычно выступают по 3 причинам:

1. Необходимо повышение рождаемости.

2. По моральным причинам, которые на государственном уровне НИКОГДА не возникают сами по себе в чистом виде. Это предлог, подтягиваемый под ту же необходимость повышения рождаемости, либо под какие-то другие цели.

3. Молодые мамы (или многодетные мамы), пребывающие в эйфории после родов, решают, что их личное счастье материнства является счастьем для всех абсолютно.

Еще сейчас стало модным говорить про некую «родовую систему» и аборт, включенный в эту родовую систему. Начну с конца. Понятие «родовой системы» — психология от лукавого. Термин был введен Бертом Хеллингером (да-да, тем самым по которому популярны расстановки), который, конечно, получил психологическое образование и даже был психотерапевтом, но одновременно являлся философом, богословом и эзотериком. Сами понимаете, какое влияние это все оказало на его учение. Кроме того некоторые источники говорят об увлечении Хеллингером идеями Гитлера и нацизма. Он даже состоял в Вермахте и попал в плен во время боевых действий. Затем он поступил в католический орден, ушел оттуда, увлекся идеями англиканской церкви, параллельно изучая психологию. Не буду пересказывать его биографию — думаю, уже понятно, что если в учении такого человека и есть зерно истины, то его надо очень долго раскапывать, обладая при этом достаточными знаниями и критическим мышлением. И сильно увлекаться идеями «родовой системы» от человека, который считал инцест (близкородственные связи) проявлением любви к семье, тоже надо осторожно. Я не против эзотерики в разумных пределах, но не надо излишне забивать себе голову.

Многие психологи любят говорить про родовую систему. Считается, что аборт включается в эту систему и имеет определенное влияние на последующую жизнь женщины и даже ее детей. Вспомним, как наши бабушки бегали на аборт, как на обычную процедуру и не испытывали никакого дискомфорта, кроме физического. Я скажу почему — потому что, как и в моей статье про бумеранг — в жизни происходит то, на что обращаешь внимание, переживаешь и зациклен. Да, есть дурное последствие абортов, есть даже целые исследования, показывающие негативное их влияние на психику женщины — все есть, на чем человек слишком «заморочен». Напомню, что в Средние века, когда 100% общества было воцерквленным и с рождения впитывало все идеи, что преподносила Церковь, количество абортов было не намного меньше, чем сейчас.

Раз уж я снова заговорила в историческом ракурсе, то поговорим о правах женщин. В. Пономарева и Л. Хорошилова в своей книге «Мир русской женщины: семья, профессия, домашний уклад 17 — начало 20 века» пишут: «Одним из вопросов, вокруг которых возникала дискуссия в пореформенное время, было материнство. Женщина в прежние времена не имела никаких прав в этой области: замужней женщине не позволялось ограничивать количество беременностей, она должна была рожать столько детей, «сколько Бог пошлет». Одаренные же здоровьем от природы женщины были вынуждены рожать чуть ли не каждый год, все их молодые годы были заняты вышиванием, рождением и выращиванием детей». Если вам сейчас покажется это правильным, поясню — в браке никаких средств предохранения не было. Ни ППА, ни тем более презервативов. Точнее были — для проституток и плебеев и больше как средство защиты от инфекций, а не как противозачаточные. Так что по факту и получалось, что рожали каждый год. От себя добавлю, что даже не сильно «здоровые от природы женщины» были обязаны рожать, несмотря на угрозу жизни и здоровью. Например, испанская королева Елизавета Валуа рожала без перерыва с 15 лет, при том что ее здоровье было сильно подорвано уже после первых родов и ей пришлось пережить несколько выкидышей и преждевременных родов. В итоге она умерла в 23 года от осложнений очередной беременности. Таких историй — тьма. 10 детей — стандарт. А бывало по 15, 17 и даже больше 20 — всех рожала одна женщина. И если она рано или поздно не умирала при родах, то догадываетесь, каково было состояние ее внешности и здоровья. Королева Анна Богемская умерла при родах своего 16-го ребенка, ее супруг страшно горевал по ней и больше не женился, но ППА — нет, не слышали. Обычно если врач говорил, что следующие роды будут смертельны для женщины, то муж просто прекращал с ней интимные отношения.

Но пришел 20 век, революции, в том числе и сексуальные, движение за равноправие и права женщин. И все опять накрылось медным тазом. Женщины не хотят равных прав. Он поддерживают права нерожденных детей, забывая о собственном теле. Как и в Средние века, тело женщины снова ей не принадлежит и снова им распоряжаются все, кроме нее самой. Давайте так — жалко всех. И коровок, и абортированных деток, и жучков и пр. Всех жалко, кроме самих женщин. Пока эмбрион живет в теле матери и зависит от той, которая рискует здоровьем и жизнью, производя его на свет, его права вторичны после прав матери.

Далее — любое вмешательство государства и Церкви недопустимо. Во-первых, согласно Конституции, мы светское государство, в котором Православие — вещь сугубо добровольная. Во-вторых, той же Конституцией закреплено право на вероисповедание и далеко не в каждой религии аборт является грехом. В-третьих, антиконституционно вмешиваться в личную жизнь граждан, а аборт — личное дело каждой семьи.

Акции за запрет абортов также являются незаконными и даже аморальными. Отстаивая какую-либо точку зрения, мы субъективны и не допускаем, что у другого человека может быть свое мнение. Настаивая на своем — где гарантия, что мы не ошибаемся? А жизнь гораздо сложнее и ситуаций бывают тысячи, чтобы подводить их всех под одну гребенку.

Что особо интересно — осуждая человека за то, что он не такой, как мы, поскольку мыслит иначе, мы вступаем на скользкий путь. Вспомните, кто не так давно преследовал и уничтожал людей за то, что они не соответствовали каким-то стандартам и критериям или не разделяли идеи? Кроме того нацистская Германия прошла путь запрета абортов — Рейху требовалось пушечное мясо — не из-за вопросов морали, нет-нет. В СССР также были запрещены аборты, но уже в 50-х их снова разрешили. Мораль изменилась? Вовсе нет. Есть достаточно исследований — вы можете без труда найти их даже в интернете — показывающих, что запрет абортов автоматически приводит к подпольным абортам и даже к убийству нежелательных детей. Одной из причин отмены закона на запрет абортов в СССР стало увеличение женской смертности от рук «черных гинекологов» почти вдвое, а также волна «случайных» смертей новорожденных и отказы от родительских прав. При этом прирост рождаемости сильно не возрос.

Есть еще один очень сложный вопрос — о том, что чувствует эмбрион при аборте. Ведь процедура не самая гуманная, испытывает ли он боль? Давайте так — боль испытывают все: мать при родах, сам ребенок, когда рождается, женщина при аборте тоже достаточно страдает. Такова жизнь — страдают все. Самую сильную боль мы испытываем, когда умираем и когда рождаемся. Ребенок мучается в любом случае. Если допустить, что плод испытывает болезненные ощущения при аборте, то эта боль лежит за пределами его сознания. Но я утешу. Ученые-медики подошли к вопросу основательно — длительные исследования обнаружили, что человеческий зародыш безразличен к боли как минимум до 24 недель (5,5 месяцев), вы можете найти эти исследования на сайте Британского Королевского колледжа акушерства и гинекологии.

Как смертная казнь не уменьшает количество преступлений, так и отмена абортов не решит проблему. Иначе бы их запретили раз и навсегда, а не метались бы из стороны в сторону, то отменяя, то запрещая. Одно лечим — другое калечим. Запрещая аборты, мы открываем путь подпольной медицине, брошенным детям (которых у нас усыновляют крайне редко), рождению нежизнеспособных инвалидов и убийству нежелательных детей. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Желая, как лучше, мы только увеличиваем количество зла в мире.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

17 − четыре =

Яндекс.Метрика